Осенние руины разложившихся зданий

Тащат нас сквозь пустоту разреженного воздуха,

Листьями опавшими, пылью вечерней

Проникнут в дома мысли, как шавки.

Зажгут фонари и осветят все газом,

Залягут вдруг в спячку, иль выйдут на холод

Запьем это кофе, щербетом закусим,

Подавимся, кашлянем и тихо заснем.

После того, как дверь мягко закроется,

Бесшумною поступью двинемся в залы,

Там уже ждет нас король и вся свита,

Но мы свои стопы направим вдруг вспять...

На холод! На ветер!

Бежим, брат, бежим мы!

Ломаем калитки,

Кричим и плюемся.

Подошвами ног разрывая суглинок,

Рванемся куда-то и вдруг пропадем...

Сырая земля меж зубов моих влагою.

Щекою на глине,

Руками в воде.

Но где же полет? - спрошу я и смолкну

Таращу глаза,

А в ответ тишина.

***

Мы таем и уносимся прочь.

Остаются лишь глаза на исписанных в кровь страницах.

Что нас ждет?

Где мы?

Было или только казалось?

Вопросы в тишине.

Воздух. Кому-то нужен воздух.

Где руки? Где они?

Все еще здесь, или уже нет?

Я молчу, и несу в себе этот камень.

Я роняю его, и он мокро и тяжело бьется о горькую землю.

Руки распростер и прошептал в небо немой крик.

Молитва, крик о помощи.

Кто услышит?

Неважно?

Где они?

Под землей, в сумраке вчерашних огней.

Теплый воздух и земля...

Но нет, нет. Не здесь. Почему-то...

Где глаза?

Где страницы?

Фразы, слова. Буквы уже зажили.

Кровь подсохла, и текст неровным шрамом лежит теперь на странице.

"Книга начата..."