[an error occurred while processing this directive]
[an error occurred while processing this directive] |
Сон Разума : Киломэтры : 05.08.2002
Путешествие, часть II
Брухо
Кстати, пользуясь случаем, доносится до меня, могу предложить ох*ительного орловского рысака, муха не е*лась.
С трудом размыкаю веки, вижу прямо перед собой пористое лицо с мясистым носом, вижу длинные вьющиеся с проседью волосы жесткие и немытые. Это тот самый субъект, что давеча крутился вокруг усатых, которых, кстати, и след простыл.
Объективно обидно, продолжает неизвестный, Вы, я вижу, только теоретик в этих делах.
Пальцы его, вдогонку словам, барабанят по томику "коневодства":
А ведь поначалу я принял это за знак. Пальцы, утыканные безобразными медными перстнями, с темными ободками под ногтями переползают к моему стакану, указательный и мизинец оттопыриваются.
Цыгане умеют превращать медь в золото, а золото в медь. Незнакомец отслеживает мой взгляд. Могу научить, требуются две чашки Петри, ступка и лабораторный шкаф. Четыреста долларов вся х*йня.
Но, после емкой паузы добавляет он. Если нам не тянуть вола, а провернуться сейчас один х*йсон как раз скидывает весь комплект за копейки достаточно будет и ста пятидесяти "бакинских"!
Ну-ну! вырывается из меня: в первый раз в жизни меня пытаются так явно надуть на деньги.
Зря, командир, зря. Недоверие препятствует объективному обогащению. Между прочим, х*йсон этот переходит в Москву на место самого Пал Палыча Бородина, и ему сей набор уже ни к чему, он там больше наплавит. Среднюю школу, надеюсь, оканчивали? Давайте прикинем х*й к носу: плотность меди, согласно таблицы небезызвестного Менделеева:
Пошел вон! закипаю я.
Значит все-таки знак, удовлетворенно произносит незнакомец, придвигается вместе со стулом ближе и шепчет мне в самое ухо:
Юра, я не ошибся, сила вывела меня на тебя. С тех пор как ты ушел от жены с тобой много что происходит, но ты пока не знаешь об этом. Для начала забудь все свои прежние умозаключения, выбрось из головы собственные представления о себе как о человеке с выдающимися ментальными способностями. Это все чушь, дорогой.
Я не могу возразить, ощущая покалывание во всем теле, начиная от самой макушки до кончиков пальцев ног. Ватным шариком в горле застревает во мне вопрос, с того самого момента, когда незнакомец назвал мое имя. Наконец мне удается сбросить оцепенение, и я спрашиваю:
Кто вы?
Я отвечу на твой вопрос, соглашается он. Но сначала "коня". Конь это еще и коньяк, и выдвигает ногой из-под стола пластиковую канистру литров на 20 и отвинчивает крышку.
Я пью только французский, возражаю я, в последнее время я действительно старался беречь организм, или, хотя бы, не экономить на нем.
А это и есть французский, жидкость цвета морилки "мокко" рывками полилась в мой стакан. Его один кекс цистернами гоняет обходными путями через Дагестан, а я по бартеру местным айзерболам сливаю. Незнакомец кивнул в сторону стойки.
Когда стакан наполнился до краев, мой собеседник небрежно швырнул на стол несколько паспортов и сказал:
Хочешь знать, кто я такой? Выбирай.
По самому потрепанному, довоенному, он был уроженец Ярославской губернии Косых Поликарп из крестьян, по Российскому новому Молоко Зураб Францевич. Еще обнаружились Румынский, Гватемальский, Таджикский паспорта, и одно удостоверение помощника депутата все с той же фотографией на имя Вольдемара Благодатного.
Это для лохов, пояснил Вольдемар (я решил закрепить для себя хотя бы одно из его имен), На самом деле у меня нет имени, я просто брухо или, если хочешь, нагваль, и в этом мире мои дела подходят к концу. Но перед уходом, мы маги считаем его, в отличие от остальных, переходом, я должен поделиться своими тайными знаниями с избранным. Человеком, отмеченным особым свечением. Это ты. Я не зря попытался показать тебе своим поведением, что все то, что раньше и сейчас шумит в твоей голове это только настойчивая настройка внешних картинок. То есть того, что, как тебе кажется, ты видишь, настройка по заложенным в тебя с самого детства шаблонам. Я же должен показать тебе как в действительности выглядит мир, в котором ты находишься. Пей!
Я, повинуясь магнетическому взгляду и голосу Вольдемара, послушно опустошил стакан и, поперхнувшись последней каплей, закашлялся. Вольдемар шумно выдохнул носом воздух из легких и нанес мне хлесткий удар открытой ладонью, пришедшейся мне между лопаток. Только что я видел янтарную каплю, вылетающую из моего рта, как вдруг все пропало, лишь белесый сухой туман обступил меня. Я не мог двигаться и различал только доносившийся со всех сторон голос, который, несмотря на иные, чем прежде тембры и высоту, несомненно принадлежал Вольдемару:
В мире, окружающем тебя, все представлено в виде различных энергий. В своем постоянном движении эти энергии меняют направления, интенсивность и скорость и иногда создают как бы сгустки или пучки. Когда же ты сам обретешь возможность видеть, я имею в виду истинное видение предметов, а не их интерпретацию, которой ты до настоящего времени занимался, то люди для тебя будут походить на светящиеся яйца с ярким пятном на уровне брючного ремня у мужчины и застежки лифона у женщины, даже если она его не носит. Яйца общаются, то есть связывают друг друга состоящими из энергий нитями. И тот процесс, который ты представил со свойственной тебе напыщенной глупостью, в виде шахматной партии, является обычной для данного мира перекачкой энергии через нити от так называемых "королей" к "дамам". От того, что потенциал "королей" уменьшался, они казались тебе пьяными. "Королевы" же, выставляясь прелестями напоказ, ускоряли этот процесс.
Те четверо в костюмах не люди, хотя тоже похожи на яйца, но только с волосами они дьяблеро духи. Они заносятся в твой мир как сорняк, и единственное, при помощи чего я мог их отправить обратно, так это подогнать к ним "крыс", то есть баб. Подогнал я их на самом деле или не подогнал, они скоро узнают, но главное, что здесь их больше нет.
И еще! То, что ты называешь пониманием или непониманием у людей это лишь вопрос схожести энергий. Запомни: схожие энергии не обмениваются, им просто нечем. Точно так же корысть, ограниченность, страх это только способы энергию отдать или отобрать. И все люди по сути своей одинаковы как яйца, и поэтому мы, если хочешь, они, одиноки.
Я проснулся, трезвый с легкой абстиненцией, какая бывает от нехороших напитков. Лето, кафе, тополя, Вольдемар все находилось на прежних местах. Ни пучков, ни яиц и прочего мистического антуража. Разве что Вольдемар показался мне захмелевшим, он смотрел куда-то вдаль и, подложив под подбородок кулак, пел:
А в таверне тихо плачет скрипка...
По его перфорированной ветрянкой щеке катилась слеза, заметив, что я пришел в себя, он пояснил:
Это наша, шаманская. А я теперь твой учитель, как когда-то и у меня был свой пахан. Я парился на нарах во Владимирской пересылке за то, что лоха одного на хату почти развел, но крыса его хахаля своего из ментовки подключила, и приняли меня. Сижу, значит, на нарах, одним словом, дрочу. Гляжу, Вольдемар глотнул из канистры. Сморчек у параши сидит, не курит, в секу не режется, не ругается. Подхожу к нему, спрашиваю, мол, баклан, потанцуем полечку. А он как хрястнет меня промеж лопаток. До сих пор след остался. Хочешь, покажу?
Не стоит, отвечаю, чувствую, вдруг с души отлегло, Знатный выдумщик ты, Вольдемар. Тебе бы в цирке шапито выступать.
Шапито, спохватился он, а и, однако. Спасибо, что напомнил. За это тебе мой последний подарок, прощай!
Я моргнуть не успел, как его рука поднялась и опустилась мне на спину.
Продолжение следует...
КиноКадр | Баннермейкер | «Переписка» | «Вечность» | wallpaper |
||||||||||
©opyright by Сон Разума 1999-2006. Designed by Computer Art Gropes'2001-06. All rights reserved.
|
обновлено 29/10/2006 отписать материалец Мулю |
'; //document.write(tx3); // --> |
наша кнопка |
|||||
|